logo
option-span

Following Conan The Barbarian (English version of the text is under preparation)

21 сентября 2021

«Конан! У него голубые глаза, грива длинных черных волос, и он самый крутой ублюдок, которого когда-либо носила земля!» — кричал где—то посреди техасских полей крепкий молодой мужчина. На него с восхищением смотрела хорошенькая школьная учительница. Мужчину звали Роберт Говард. Он был писателем, что вовсе не являлось такой уж престижной профессией, особенно в начале прошлого века в Техасе. Вот монтажник нефтяных вышек — другое. 

     Ситуация усугублялась тем, что писал Говард в основном про варваров, чернокнижников, забытые королевства, тварей из бездны, трепетных танцовщиц (они же потенциальная пища для тварей из бездны), а когда становилось совсем скучно — рассказы о том, как пришли ирландцы и всех зарезали. В общем, совсем не те истории, которые его родители мечтали бы зачитывать вслух соседям. Так что какое-то время молодой Говард был обречен выслушивать упреки отца, всеми уважаемого доктора, убежденного, что сыну нужна нормальная работа. На фото слева вы можете видеть этого основоположника жанра фэнтези, неожиданно, но без длинных волос и сверхразвитой мускулатуры.

     Во многом чтобы успокоить Говарда-старшего, Роберт успел поработать репортером, помощником аптекаря, стенографистом, окончил бухгалтерские курсы, но не избавился ни от стремления писать, ни от репутации городского сумасшедшего. Да и как было убедить жителей крошечного городка Кросс-Плейнс, что расхаживающий перед домом и размахивающий руками Говард просто разминается перед тренировкой? Юноша, часто болевший в детстве, теперь был полон решимости превратиться в одного из героев собственных книг. Говард стал регулярным посетителем айс-хауса — так называли склад, где хранили кубы льда, чтобы потом раздробить и развезти по холодильникам. Жаркими техасскими вечерами там было легко достать нелегальную выпивку. На дворе стояли 30-е годы — уже более десяти лет американское правительство отважно боролось с алкоголем, пока Великая депрессия не показала, что нужно было заниматься более важными проблемами. В маленьком городке отлично знали, где по вечерам пропадают молодые мужчины, но полиция предпочитала закрывать на это глаза. Пили там в основном пиво, а для тех, кому хотелось размять кулаки, был установлен импровизированный ринг — все лучше, чем в подворотне. Среди опилок и кубов льда регулярно организовывали подпольные боксерские бои. Хотя порой для встречи на ринге было достаточно задеть плечом подвыпившего бригадира-нефтяника. Крис Грубер, редактор сборника«Рассказы о боксерах» и сам в прошлом боксер, так описывал эти поединки: «Никаких канатов не было, зрители просто очерчивали круг. «Я ставлю пять баксов на этого парня!» — ну и понеслась... Говард регулярно принимал участие в таких боях и, насколько известно, не проиграл ни одного». 

Учительница УЧИТСЯ

  «Конан — это мой хлеб с маслом» — говорил Говард про самого известного из своих персонажей, отправляя очередную рукопись в редакцию Weird Таles. Голубоглазый варвар — воплощение первозданных сил природы собственным кодексом чести, приходит в условно-средневековый мир из северных земель, чтобы перепробовать множество профессий: вора, наемника, пирата,— и в итоге решает остановиться на карьере монарха, здраво рассудив, что рано или поздно подвернется подходящее королевство. По большей части рассказы были незамысловаты, но вместе, как кусочки пазла, они образовывали единую эпическую картину. Вырастали и приходили в упадок империи, одни этносы сменяли другие, народы-завоеватели сами становились рабами и исчезали, оставив после себя города из черного оникса,— общая предыстория охватывала несколько тысячелетий. Поневоле задаешься вопросом: каким воображением обладал Говард, если в крошечном пыльном городке мог создавать миры, подобные этому?

Его яркая Фантазия, незаурядная манера рассказчика, а также, будем реалистами, боксерские плечи привлекли Новелин Прайс — школьную учительницу, которая мечтала стать писательницей, но не знала, с чего начать, позтому начала с писателя.

Они познакомились летом 1933 года, когда Новелин встречалась с другом Говарда. Потом друг женился на другой, и Новелин стала встречаться с Говардом. В конце 1934 года хронически больная туберкулезом мать Роберта провожала его на свидание со словами: «Конечно, ты можешь пойти с ней. Забудь обо мне, если сможешь».

     Помимо умения Говарда недурственно целоваться, когда они ездили на его «шевроле» по кукурузным полям, Новелин сохранила в памяти также то, что он не мог и несколько секунд усидеть на месте, постоянно двигался, и это отражалось в его книгах. Стивен Кинг как-то заметил: «Текст Говарда так заряжен энергией, что едва не искрит». Правда, тут же добавил: «Остальные его произведения или незначительны, или просто крайне плохи...» Говард писал не только про варваров — у него были рассказы о боксерах, пионерах Запада, римлянах, и, какого бы качества они ни были, их неплохо покупали. Так что к середине 30-х годов чудаковатый боксер неожиданно начал зарабатывать больше своего отца. Кроме того, в разгар Великой депрессии благодарные пациенты имели привычку расплачиваться с Говардом-старшим свежей индюшкой или корзиной овощей, а Роберт получал настоящие деньги. 

 Веселые истории журнал расскажет наш 

     Weird tales, Cowboy Stories, Ghost stories и еще добрый десяток журналов, в которых Говард публиковал рассказы, по нынешним меркам производят ощущение макулатуры, но именно они дали путевку в жизнь таким жанрам, как вестерн, детектив, хоррор, не говоря уж о научной и не очень фантастике. Кроме того, во время коллапса американской экономики эти журналы кормили авторов самого разного толка. Так, особой ценностью у коллекционеров считается августовский выпуск Weird Tales 1928 года. В этом номере на соседних страницах напечатаны рассказы двух начинающих авторов - Роберта Говарда и Теннесси Уильямса, того самого, который потом напишет «Кошку на раскаленной крыше»и «Трамвай «Желание». Будущее светило драматургии получил за свой рассказ 35$, чему невероятно обрадовался: кто бы мог подумать — за это еще и деньги платят! Обнаженные девушки на обложах в 30-е годы являлись неприкрытым вызовом обществу. Содержание журналов, впрочем, оставалось вполне невинным.

Тот, кто шел один

   11 июня 1936 года Роберт Говард узнал, что его мать уже никогда не выйдет из комы, сел в машину, приставил кольт к правому виску и нажал на спуск. Пуля вышла из левого уха. Смерть Говарда переворачивает наше представление о нем: только что перед нами был сильный и целеустремленный 30-летний мужчина — и вдруг появляется суицидальный тип (если не сказать — боксер с эдиповым комплексом). Мисс Говард, к слову, под старость действительно начала чудить и постоянно требовала повышенного внимания. Но когда ее смертельную болезнь называют единственной причиной самоубийства Роберта, то зачастую просто не подозревают об остальных. Например, последние четыре дня Говард почти не спал (тут любой человек застрелится, не только тот, у которого мать в больнице). В доме постоянно кто-то был: либо сиделки, либо доктора. Он потерял всякую возможность работать. И это в то время, когда он достиг вершины популярности: редакторы разрывали его на части, мечтая получить новые рассказы. Любой, кто пробовал написать что-то по объему более сообщения в twitter, поймет, наcколько важно для писателя уединение, а его-то Говард как раз и был лишен. 

   Немаловажной причиной стал и разрыв с Новелин Прайс. Они расстались еще в феврале, но незадолго до самоубийства Говард встретился с ней и предложил восстановить отношения. Новелин посчитала, что из этого ничего не выйдет. Она не хотела примерять фартук техасской домохозяйки, а сама мечтала стать писательницей. Кстати, свою мечту она осуществила: книга «Тот, кто шел один», неспешный ЗОО-страничный пересказ ее романа с Говардом, вышла в 1986 году, а в 1995-м по ее мотивам сняли фильм «Целый огромный мир».

   Конан, или Туда и обратно

   Началась и закончилась Вторая мировая война, один за другим закрывались журналы с полуобнаженными принцессами на обложках. Казалось, черноволосый варвар навсегда остался где-то там, в ушедшей эпохе, вместе с темными ритуалами, гробницами древних королей и мечами атлантов. К жизни его вернул один профессор-лингвист по фамилии Толкиен. Он никогда не был причастен к переизданиям книг Говарда (хотя и неплохо о них отзывался), но волна популярности его собственных произведений всколыхнула интерес к жанру фэнтези. Читатели искали хоть что-то похожее на «Властелина колец», и тогда издатели извлекли из шкафов пыльные стопки довоенных журналов. Все это время Конан только и ждал случая взять реванш. Оказалось, что истории о мускулистых варварах с топором на одном плече и обнаженной блондинкой на ДРУГОМ по какой-то необъяснимой причине пользуются даже большим спросом. чем истории про коротышек с волосатыми ногами

   Сначала были переизданы рассказы Говарда. Когда закончились рассказы, взяли незаконченные черновики и на их основе написали новые. Когда закончились черновики, писать про Конана начали все, кому не лень. В итоге различие между оригинальным Конаном и продолжениями получилось примерно такое же, как между фильмом «Бойцовский клуб» и сериалом «Клуб». При переходе от автора к автору северный варвар менял внешность и характер, превращаясь то в похотливо го дикаря. то в утонченного интеллектуала. За несколько десятилетий про Конана выпустили более ста томов (ко многим из них не стоит прикасаться, даже если древние жестокие боги будут угрожать твоей жизни), бессчетное количество комиксов, а два фильма превратили заезжего австрийского культуриста в кинозвезду.

   В 1988 году группа поклонников творчества Говарда выкупила его домик. За полвека в нем успели пожить несколько семей, а в 80-х он и вовсе оказался заброшен и выглядел так, будто кочевые племена, возможно, даже варвары регулярно останавливались здесь на зимовку. Дом восстановили, и до сих пор каждый второй уик-энд июня в родном городке Говарда проходят дни его памяти. Разумно было бы, конечно, отмечать день рождения писателя, а не день его смерти. Но Говард, как назло, появился на свет 22 января, поэтомус варварской прямотой решили, что самоубийство — тоже повод. В конце концов, ему уже все равно, а у почитателей — летний отпуск.

Международный день варваров

   Google Мар не верит, что кому-то на полном серьезе требуется городок Кросс-Ппейнс в Техасе, и упорно подсовывает его тезку из штата Висконсин. Так что у невнимательных варваров есть все шансы улететь куда-то к границе Канады. Самый надежный способ добраться до дома-музея Говарда — взять в аренду машину и поехать на запад от Далласа по шоссе №20. Через 200 км будет маленький и аккуратный американский городок, в котором главный центр общественной жизни — районная библиотека («Самая большая маленькая библиотека в Америке!» — написано на вывеске). За окном машины проносятся пыльные прерии с выжженной солнцем травой. Ничего не наводит на мысли о переселении народов, великих городах прошлого, древних цивилизациях и вообще о чем бы то ни было, кроме деревни Простоквашино, в которой если купить вторую корову, то в два раза счастливее становишься.

   Живи Говард где-нибудь поближе к Нью-Йорку или Лос-Анджелесу, этот дом стал бы местом паломничества, а в такую глушь добираются только биографы, дважды заблудившиеся журналисты и самые упертые поклонники его творчества. Тем не менее каждый июнь население Кросс-Плейнс в эти дни увеличивается на четверть — приезжают от 150 до 300 человек.

   Никто не ведет девушек в цепях, не сжигает чучело колдунов, и вообще все протекает достаточно степенно, в лучших традициях краеведческих музеев. Основной массе посетителей от 30 до 50 лет. Они слушают лекции в библиотеке или бродят вокруг дома-музея (сам музей можно осмотреть минут за десять). После 16.00 все отправляются на барбекю. Хозяйка ранчо. как это часто бывает в маленьких городках, совмещает сразу несколько должностей. руководя библиотекой и присматривая за музеем. Гостей помогает развозить владелец соседнего ранчо Джон Компер. Пожилой, но все еще крепкий мужчина протягивает визитку с надписью „Бригадный генерал США». «Сейчас-то, конечно, в отставке — возраст уже не тот. Я ведь еще во Вьетнаме успел повоевать. Когда мы вернулись домой, то чувствовали себя преданными обществом. Антивоенные демонстрации тогда здорово подмочили нашу репутацию. Но я решил остаться в армии и, смотри-ка, дослужился до генерала. Конечно, мне тоже нравятся книги Говарда,— продолжает он, управляя пикапом размером с однокомнатную квартиру,— но в основном вестерны».

Лукас, Шварценеггер и Александр Невский

     Среди тех, кто приезжает на день Роберта Говарда, есть и люди, причастные к съемкам оригинальных фильмов про Конана. Пол Саммон, автор книги «Конан-феномен», в 80-х работал в маркетинговом отделе студии Universal. По его словам, если «Властелин колец» вернул популярность жанру «меча и магии», то «Звездные войны» в 1977 году открыли дорогу на экран фантастике. «Чужие», «Индиана Джонс», «Терминатор» — все лучшие фильмы 80-х были обязаны своим появлением невероятному успеху Лукаса. Дошла очередь и до лицензии на Конана. Практически сразу главную роль решили предложить Шварценеггеру, который к тому времени уже невероятное число раз становился «мистером Олимпия», но с кино у него как-то не складывалось. «Из тебя получится отличный Конан!» — сказали продюсеры Арни. «Кто такой Конан?» — ответил тот. Ему принесли комиксы. «О, да!» — сказал Шварценеггер. На должность режиссера пригласили Оливера Стоуна, который тогда как раз получил «Оскар». Когда он перенес действие фильма в постапокалиптическое будущее, продюсеры насторожились, а когда к ним на стол лег сценарий — по-настоящему испугались: фильм должен был идти три часа, а бюджет составлял от $40 млн. до $100 млн. («Звездные войны», к примеру, сняли за $13 млн.). Продюсеры экстренно передумали и сделали режиссером Джона Милиуса (Оливер Стоун, впрочем, без работы не остался, снял «Взвод» и получил следующий «Оскар»). Милиус оказался большим поклонником Ницше, Куросавы и компиляции. Считал, что если взять много—много хорошего из других фильмов, то получится еще лучше. Поэтому он частично использовал сценарий, оставшийся от Стоуна. Частично — оригинальные рассказы Говарда, а первую сцену, в которой черные рыцари врываются в родное селение Конана, и вовсе позаимствовал из советского блокбастера «Александр Невский».

Режиссер сиквела Ричард Флейшер решил снять «Конана-разрушителя» целиком на основе комиксов. По собственному признанию, он «позаботился, чтобы Арнольд разгуливал без одежды 99% времени». В итоге Шварценеггера переодели в меховой памперс, и, если бы рядом с ним в кадре не находилась 16-летняя Оливия д'Або, платье которой, кажется, состояло из одних декольте, второй фильм про Конана смотреть было бы просто невозможно. 

     «На самом деле фильмов про Конана было четыре,— рассказывает Пол Саммон — В 1997 году начинали снимать «Конан-завоеватель». но Арнольд отказался, и на главную роль взяли Кевина Сорбо, того самого, что играл в сериале «Геркулес». Однако неприятности на этом не кончились: продюсеры остались без прав на торговую марку. В итоге в прокат фильм вышел под названием «Кулл-завоеватель». Работа над четвертым фильмом «Король Конан: Железная корона» стартовала в начале нулевых. «Это было бы логическим завершением трилогии, в которой Конан предстал бы уже зрелым правителем,— говорит Пол.— Но Арнольд затеял всю эту историю с губернаторством, и фильм, похоже, не снимут уже никогда».

Извольте стреляться!

      Рассказ о Роберте Говарде будет неполным без истории другого самоубийцы. В 1995 году солист хеви-металл группы Рагіап Симс Эллисон, отчаявшись завязать с наркотиками, расстался с девушкой и покончил с собой в их общей квартире. Чем отправил свою бывшую возлюбленную Рене Зеллвегер в затяжную депрессию. Тогда в ее жизни еще не было ни «Чикаго», ни «Дневника Бриджит Джонс», а до получения статуэтки «Оскар» оставалось еще почти десять лет, так что обстоятельства, при которых в руки Рене попал сценарий, основанный на книге Новелин Прайс, иначе как странным совпадением не назовешь. Фактически ей предстояло сыграть саму себя. Хотя «Целый огромный мир» и не собрал кассу, для Рене Зеллвегер он стал ступенькой к серьезной драматической актрисе, наглядно доказав, что даже мертвый бывший парень может принести пользу.   

 В поисках приключений

     «Конан — искатель приключений»  — был еженедельным одночасовым американским телевизионным приключенческим сериалом. Продюсировали его cупруги Келлер с 1997 по 1998 год, снимался по мотивам творчества Говарда. Премьера состоялась 22 сентября 1997 года. Сериал транслировался в более чем 150 странах. 
     Конана сыграл Ралф Мюллер, двухметровый немецкий бодибилдер, еще более массивный, чем Арнольд. Ралф не любил играть отрицательных персонажей, например в 1992 году он отказал Сталлоне сыграть Саймона Феникса в фильме «Разрушитель», а в 1994 Ван Дамму сыграть главного злодея генерала Байсона в «Уличном бойце». Интересно, что в 1990 году он участвовал в организованном Шварценеггером популярном турнире «Арнольд Классик», но был дисквалифицирован вместе с тремя другими спортсменами, ни за что не угадаете за что — анаболические стероиды! Ранее только на «Мистер Олимпия» проводили тесты, но в 1990 году их ввели и на этом чемпионате, причем перед самим началом, а результаты были объявлены только на четвертый день, таким образом атлетов снимали с середины соревнований, а один из них даже был вынужден вернуть чек на 60000$ за уже одержанную победу.

Конанизированный варвар

     Новый фильм про Конана вышел в августе. На этот раз режиссером стал специалист по ремейкам Маркус Ниспел (переснявший «Пятницу, 13-е» и «Техасскую резню бензопилой»). Вне зависимости от того, ждет его ленту успех или забвение, варвар уже получил свой билет в бессмертие — в тот момент, как его создатель лег виском на дуло. А может быть, и раньше, когда кричал, стоя посреди техасских степей: «Конан! Самый крутой ублюдок, которого когда-либо носила земля!» 

     В фильме «Конан-варвар» в 3D, снятом в 2011 году режиссером Маркусом Ниспелом, заглавную роль сыграл актер Джейсон Момоа.  Интересно, что его отца играет Рон Перлман, который в 2007 году озвучивал самого Конана в одноимённой компьютерной игре. C тех пор образ мускулистого воина кочует по фильмам, играм, ноосфере и российским футболкам, а курганы с настоящими киммерийцами продолжают раскапывать в причерноморских степях. К сожалению, они использовали в основном небольшие бронзовые топоры и копья, видно, что металл был дорогой и его экономили. Столь любимых Голливудом роскошных полутора- и друручных мечей не было найдено ни одного, лишь легкие «акинаки».

Источники:

  1. Статья «Камон, варвар» журнал FHM 09/2011, автор Константин Подстрешный                                                                                                                                                                                                   
  2. Википедия
Products to the article
Before publishing comments are moderated
Cart
Kimmerian
Callback